На главную
Эвита

Декабрь 1999 года, Москва, ВДНХ, мороз -15. В руках стоящей у выхода с выставки тетки я замечаю маленького рыжего котенка недель пяти, не больше, который от холода уже и мяукать не может, а только жалобно открывает рот и смотрит так, что пройти мимо невозможно совершенно. Я забираю этого котенка, высказав мадам-продавщице все, что думаю о ее "человечном" бизнесе. Сразу еду в ветеринарку, где врач делает котенку полное обследование, колет ей иммуностимулятор и обрабатывает от блох. Несколько дней карантина в другой комнате, пристальное наблюдение за котенком - и рыжая кошечка, нареченная Эвитой, выпускается в квартиру.

Она так и осталось маленькой и изящной, весила всего 1200. Воспитанная Хакером и Джеком, она не очень-то нуждалась в человеческом общении, оставалась диковатой, спрыгивала с колен и была самодостаточным существом, живущем в своем собственном мире. Она никогда не встречала нас с работы в коридоре, как делали Хакер и Джек, и наткнувшись на меня или домочадцев в квартире, с недоумением обходила нас стороной, как какую-то движущуюся мебель. Хакер и Джек были ее семьей, и ей вполне хватало их двоих.

Всему свое время - наступило время первой течки, первой беременности и первых родов. С возмущением отвергнув все предложенные ей гнезда, она родила первого котенка на голом полу под нашим диваном, выволокла его оттуда за шкирку, поднесла к подстилке Джека, положила в трех сантиметрах от Джекиной морды и гордо удалилась обратно под диван рожать второго. При этом она требовала постоянного присутствия и Хакера, и, если тот пытался отойти, то в потугах она неслась за ним и ложилась около него. Хакер, обреченно поняв, что отойти ему не удастся, мужественно просидел около Эвиты все роды.

Родилось двое котят - маленьких, толстолапых и рыжих. Они жили в домике, выползали, щурились, подрастали. А Эвита не отходила от них не на шаг, шерсть у нее потускнела, сама она похудела, вытянулись соски... Она и так-то была маленькой, а два монстрика высосали ее до последнего - одни косточки торчали. Пушистик и Шустрик подрастали, пришло время найти им новых хозяев, и по очереди с разницей в две недели в возрасте 2,5 месяцев они покинули наш дом.

А Эвита снова потекла. Сразу. Еще не оправившись после кормления. И я отвезла ее на стерилизацию.

Не верьте тем, кто будет вам рассказывать, что стерилизовать кошку - это просто и легко. Нет. Это мучительно и больно. Эвита долго отходила от наркоза и с недоумением смотрела на попонку, плотно прилегающую к животу. А когда она попыталась прыгнуть, как обычно, с мявом и болью она упала на пол. После этого она подползла ко мне и залезла на колени. Впервые. А я гладила ее, плакала над ней и ненавидела себя за то, что я с ней сделала.

Прошло несколько месяцев, попонка была давно снята и забыта, Эвита все также жила своей жизнью, носилась за мухами, вылизывала Хакера и спала на Джекиной подстилке. А на Москву навалилась жара. Невообразимая, душная и влажная. Джек и Хакер валялись на полу в ванной, выпивали литры воды в мисках, а Эвита пряталась в тени и старалась лежать на сквозняках. В квартире все было открыто настежь, но это мало помогало. Я смотрела на своих зверей - шерсть не поблекла, аппетит не изменился, поведение в порядке, и радовалась тому, что они хорошо переносят жару.

Ночью с 19 на 20 июля Эвита вскрикнула. Я проснулась и подошла к ней. Она встала и ушла спать под диван. Я подумала что ей что-то приснилось...

Утром мне на работу позвонил Леня, старший сын. "Мама, Эвите плохо. Она хотела запрыгнуть на диван, но упала и лежит. И кричит. Что делать?". Ветеринарка, уколы, уколы. "У кошки перегрев, смочите ее холодной водой, положите в прохладное место, у нее слабая сердечная деятельность, высокая температура и высокое давление. Но кошка молодая, выживет" - Леня со слезами передал мне слова ветеринара. Срываюсь с работы, лечу домой. Вхожу, подбегаю к кошке, глажу, пытаюсь взять на руки и вижу, что все четыре лапы у нее окоченели. Как у трупа. Она пытается встать, пойти, но не может. И кричит. Ветеринар, уколы - не проходят. В сосудах тромбы. Ветеринар прячет глаза. "Температура очень низкая, 34,5. Давления практически нет. Сердечная деятельность слабая. Будем надеятся".

Надеялись мы еще два часа. Вечером 20 июля Эвита умерла.

Rambler's Top100
Надя Яцык