Декабрь 1999 года, Москва, ВДНХ, мороз -15. В руках стоящей у выхода с выставки тетки я замечаю маленького рыжего котенка недель пяти, не больше, который от холода уже и мяукать не может, а только жалобно открывает рот и смотрит так, что пройти мимо невозможно совершенно. Я забираю этого котенка, высказав мадам-продавщице все, что думаю о ее "человечном" бизнесе. Сразу еду в ветеринарку, где врач делает котенку полное обследование, колет ей иммуностимулятор и обрабатывает от блох. Несколько дней карантина в другой комнате, пристальное наблюдение за котенком - и рыжая кошечка, нареченная Эвитой, выпускается в квартиру.

Она так и осталось маленькой и изящной, весила всего 1200. Воспитанная Хакером и Джеком, она не очень-то нуждалась в человеческом общении, оставалась диковатой, спрыгивала с колен и была самодостаточным существом, живущем в своем собственном мире. Она никогда не встречала нас с работы в коридоре, как делали Хакер и Джек, и наткнувшись на меня или домочадцев в квартире, с недоумением обходила нас стороной, как какую-то движущуюся мебель. Хакер и Джек были ее семьей, и ей вполне хватало их двоих.

Всему свое время - наступило время первой течки, первой беременности и первых родов. С возмущением отвергнув все предложенные ей гнезда, она родила первого котенка на голом полу под нашим диваном, выволокла его оттуда за шкирку, поднесла к подстилке Джека, положила в трех сантиметрах от Джекиной морды и гордо удалилась обратно под диван рожать второго. При этом она требовала постоянного присутствия и Хакера, и, если тот пытался отойти, то в потугах она неслась за ним и ложилась около него. Хакер, обреченно поняв, что отойти ему не удастся, мужественно просидел около Эвиты все роды.

Родилось двое котят - маленьких, толстолапых и рыжих. Они жили в домике, выползали, щурились, подрастали. А Эвита не отходила от них не на шаг, шерсть у нее потускнела, сама она похудела, вытянулись соски... Она и так-то была маленькой, а два монстрика высосали ее до последнего - одни косточки торчали. Пушистик и Шустрик подрастали, пришло время найти им новых хозяев, и по очереди с разницей в две недели в возрасте 2,5 месяцев они покинули наш дом.

А Эвита снова потекла. Сразу. Еще не оправившись после кормления. И я отвезла ее на стерилизацию.

Не верьте тем, кто будет вам рассказывать, что стерилизовать кошку - это просто и легко. Нет. Это мучительно и больно. Эвита долго отходила от наркоза и с недоумением смотрела на попонку, плотно прилегающую к животу. А когда она попыталась прыгнуть, как обычно, с мявом и болью она упала на пол. После этого она подползла ко мне и залезла на колени. Впервые. А я гладила ее, плакала над ней и ненавидела себя за то, что я с ней сделала.

Прошло несколько месяцев, попонка была давно снята и забыта, Эвита все также жила своей жизнью, носилась за мухами, вылизывала Хакера и спала на Джекиной подстилке. А на Москву навалилась жара. Невообразимая, душная и влажная. Джек и Хакер валялись на полу в ванной, выпивали литры воды в мисках, а Эвита пряталась в тени и старалась лежать на сквозняках. В квартире все было открыто настежь, но это мало помогало. Я смотрела на своих зверей - шерсть не поблекла, аппетит не изменился, поведение в порядке, и радовалась тому, что они хорошо переносят жару.

Ночью с 19 на 20 июля Эвита вскрикнула. Я проснулась и подошла к ней. Она встала и ушла спать под диван. Я подумала что ей что-то приснилось...

Утром мне на работу позвонил Леня, старший сын. "Мама, Эвите плохо. Она хотела запрыгнуть на диван, но упала и лежит. И кричит. Что делать?". Ветеринарка, уколы, уколы. "У кошки перегрев, смочите ее холодной водой, положите в прохладное место, у нее слабая сердечная деятельность, высокая температура и высокое давление. Но кошка молодая, выживет" - Леня со слезами передал мне слова ветеринара. Срываюсь с работы, лечу домой. Вхожу, подбегаю к кошке, глажу, пытаюсь взять на руки и вижу, что все четыре лапы у нее окоченели. Как у трупа. Она пытается встать, пойти, но не может. И кричит. Ветеринар, уколы - не проходят. В сосудах тромбы. Ветеринар прячет глаза. "Температура очень низкая, 34,5. Давления практически нет. Сердечная деятельность слабая. Будем надеятся".